Четвертое Правило Волшебника, или Храм Ветров - Страница 95


К оглавлению

95

Хмурые люди жались по сторонам улицы. Угрюмые подростки и молодые мужчины, завидев Ричарда и солдат, воровато оглядывались и исчезали за углом.

Ричард рассеянно потрогал расшитый золотом кошель на поясе. Этот кошель Ричард нашел в замке; он был набит белым волшебным песком. Волшебный песок представлял собой кристаллизовавшиеся кости магов, отдавших жизнь в Башнях Погибели, которые отделяли Древний мир от Нового. Своего рода дистиллированная магия. Белый волшебный песок придавал силу начертанным на нем заклинаниям – и добрым, и злым. Если на белом волшебном песке написать нужное заклинание, то можно даже призвать Владетеля.

В другом кошеле, висящим на другой стороне пояса, лежал маленький кожаный мешочек с черным волшебным песком. Этот песок Ричард набрал сам в одной из Башен Погибели. Ни один волшебник со времени установки башен не мог взять хотя бы щепотку черного песка – его способен взять лишь чародей, владеющий Магией Ущерба.

Черный волшебный песок – противоположность белого. Они нейтрализуют друг друга. Одна крупица черного песка поразит заклинание, написанное на белом, даже то, которое призывает Владетеля. Ричард воспользовался черным песком, чтобы отправить дух Даркена Рала обратно в подземный мир.

Аббатиса Аннелина велела ему беречь черный песок как зеницу ока, сказала, что чайная ложка этого песка дороже целого королевства. А у Ричарда его куда больше. Он никогда не расставался с этим мешочком и всегда держал его под рукой.

Для весны день выдался довольно холодным. На улице оборванные детишки играли в прятки и, увидев внушительную процессию, обрадовались неожиданному развлечению.

Но даже их веселье не вызвало у Ричарда улыбки.

– Здесь, магистр Рал, – сказал генерал Керсон.

Он показал на облупившуюся дверь, чуть утопленную в фасад здания. Небольшая вывеска гласила: «Меблированные комнаты Латертона».

Крупный мужчина, сидящий с бутылкой и сухим бисквитом за обшарпанным деревянным столом, даже не обернулся. Он смотрел в пространство покрасневшими глазами. За ним виднелась лестница наверх, в темный узкий коридор.

– Закрыто, – пробормотал он.

– Ты Сайлас Латертон? – спросил Ричард.

Мужчина озадаченно посмотрел на него из-под нахмуренных бровей.

– Угу. А ты кто? Лицо твое мне вроде знакомо.

– Я Ричард Рал. Возможно, ты заметил мое сходство с моим братом, Дрефаном.

– Дрефаном… – Сайлас наконец сообразил, что к чему. С грохотом опрокинув стул, он вскочил и поклонился. – Магистр Рал! Простите меня. Я вас не узнал. Я никогда вас раньше не видел! И не знал, что этот целитель – ваш брат. Умоляю магистра Рала о прощении…

– Покажи мне комнату, где… где была убита та женщина, – велел Ричард.

Дважды поклонившись, Сайлас Латертон заспешил наверх, застегивая на ходу рубашку. Ступеньки стонали и скрипели под его тяжестью.

Он остановился перед дверью в самом конце узкого коридора. Стены были выкрашены красной краской, и свечи на стене почти ничего не освещали. Вонь была омерзительной.

– Сюда, магистр Рал, – указал Сайлас.

Он хотел открыть дверь, но Райна схватила его за воротник и отшвырнула в сторону. Под ее грозным взглядом Сайлас застыл как вкопанный. Взгляд Райны мог заморозить и грозовую тучу.

Она открыла дверь и с эйджилом на изготовку вошла в комнату. Ричард подождал, пока Райна проверит комнату на предмет скрытой опасности. Так было проще, чем спорить. Потом Ричард и генерал Керсон вошли, а Улик с Иганом, как всегда, заняли пост у двери.

Смотреть тут было особенно не на что: кровать, сосновая тумбочка и умывальник. Грубый сосновый пол был почти весь залит кровью.

Такое количество крови Ричарда не удивило. Генерал рассказал, что сделали с женщиной.

Вода в умывальнике тоже была кроваво-красной. И полотенце на краю умывальника. Убийца перед уходом тщательно смыл с себя кровь. Либо он чистюля, либо, что вероятнее, не хотел идти мимо Сайласа Латертона в таком виде.

Ричард открыл тумбочку. Там лежала аккуратно сложенная одежда и больше ничего. Он закрыл дверцу.

– И никто ничего не слышал? – Сайлас отрицательно покачал головой. – Женщину так истерзали, отрезали груди, нанесли огромное количество ножевых ран, и она не кричала?

Ричард сообразил, что от усталости говорит очень резко, и постарался взять себя в руки.

Сайлас нервно сглотнул.

– Ей вставили кляп, магистр Рал. И руки связали.

– Она наверняка должна была отбиваться ногами. – Ричард бросил на него подозрительный взгляд. – Если бы меня резали на кусочки, заткнув рот кляпом и связав руки, я хотя бы попытался ногами опрокинуть умывальник.

– Я ничего не слышал. И никто не слышал. Женщины обязательно прибежали бы ко мне, если бы что-то услышали. Они всегда прибегают, если что-то не так. Всегда. Они знают, что я не жалею денег, когда нужно их защитить.

Ричард потер глаза. Из головы у него не выходило пророчество.

– Приведите сюда остальных женщин. Я хочу с ними поговорить.

– Все ушли от меня после… – Сайлас слабо махнул рукой. – Осталась только Бриджит.

Он поспешил в конец коридора и постучал в последнюю дверь. Потом что-то тихо проговорил, и из-за двери осторожно выглянула взлохмаченная рыжая женская головка. Затем она скрылась, и через минуту женщина выплыла в коридор, зажимая рукой воротник бежевого халата. Быстро завязав пояс, она пошла вслед за Сайласом к Ричарду.

Ричард злился на себя самого. Несмотря на все попытки быть объективным, Дрефан уже начал ему нравиться. Дрефан – целитель. Что может быть благородней этого занятия?

95