Четвертое Правило Волшебника, или Храм Ветров - Страница 61


К оглавлению

61

– Что ты имел в виду, говоря о присоединении к добрым духам? – спросил Ричард.

Дрефан сунул руки в рукава плаща.

– Это долгая история, магистр Рал.

– Вынь руки из рукавов и рассказывай.

Дрефан послушно вынул руки.

– Виноват.

Он откинул мизинцем плащ, под которым оказался длинный узкий нож. Достав нож двумя пальцами, он подбросил его в воздух и поймал за лезвие.

– Простите, что я не снял его перед вашим приходом.

Не оборачиваясь, Дрефан бросил нож через плечо. Клинок глубоко вонзился в стену. Наклонившись, он вынул из голенища еще один нож и, снова не оборачиваясь, вогнал его в стену буквально в дюйме от первого. Потом Дрефан извлек со спины, из-под плаща, здоровенный изогнутый кинжал и отправил его к первым двум.

– Еще есть оружие? – деловито осведомился Ричард.

Дрефан выставил перед собой раскрытые ладони:

– Мои руки, магистр Рал, и мои знания. – Не опуская рук, он продолжал: – Хотя даже мои руки недостаточно быстры, чтобы победить вашу магию, магистр Рал. Прошу вас, обыщите меня, если хотите убедиться, что я не вооружен.

Ричард не воспользовался предложением.

– Рассказывай свою историю.

– Я – незаконный сын Даркена Рала.

– Я тоже, – хмыкнул Ричард.

– Не совсем так. Вы – наследник Даркена Рала, обладающий даром. Это огромная разница, магистр Рал.

– Даром? Даркен Рал изнасиловал мою мать. И у меня часто были причины считать свой дар проклятием.

Дрефан почтительно кивнул.

– Как вам угодно, магистр Рал. Но у Даркена Рала был иной взгляд на своих отпрысков. Он подразделял их на наследников и сорняков. Вы – наследник, а я – только лишь сорняк. Формальности, связанные с женитьбой, для Владыки Д’Хары значения не имели. Женщины… Они служили лишь для того, чтобы доставлять ему удовольствие и вынашивать его детей. Те, кто рождал недостойное дитя – ребенка, лишенного волшебного дара, – для магистра были всего лишь мусором. Даже ваша матушка, несмотря на то что произвела на свет ценный плод, имела бы для него не больше значения, чем грязь на заднем дворе.

– Кара говорила мне то же самое, – сказала Кэлен, сжимая руку Ричарда. – По ее словам, Даркен Рал… убирал тех, кто лишен дара.

Ричард сверкнул глазами:

– Он убивал моих братьев и сестер?

– Да, магистр Рал, – ответила ему Кара. – Но не методично, а так, походя или под настроение.

– Мне ничего не известно о других его детях. До прошлой осени я вообще не знал, что он – мой отец. Как тебе удалось уцелеть? – спросил Ричард Дрефана.

– Моя мать не была… – Дрефан помолчал, подбирая слова. – С ней обошлись не так скверно, как с вашей уважаемой матушкой, магистр Рал. Моя мать была скупой и тщеславной. Она видела в нашем отце средство добиться высокого положения. Как мне говорили, она была хороша собой, и он брал ее к себе в постель не единожды. Этой чести удостаивались немногие. Судя по всему, ей удалось пробудить в нем… аппетит. Одним словом, она была талантливой шлюхой. Она надеялась родить ему наследника с даром и тем возвыситься в его глазах. Но у нее ничего не вышло. – Дрефан скрипнул зубами. – Она родила меня.

– Может, с ее точки зрения это и было неудачей, – спокойно заметил Ричард, – но для добрых духов все не так. В их глазах ты ничем не уступаешь мне.

Дрефан улыбнулся краешком губ.

– Благодарю вас, магистр Рал. Как благородно с вашей стороны уступить добрым духам то, что всегда им принадлежало. Не все способны на это. «В мудрости твоей – наше смирение», – процитировал он слова посвящения.

Дрефан умудрялся быть уважительным без подобострастия. Почтительным, не теряя достоинства. Он говорил вежливо, но тем не менее держался как настоящий Рал, и никакие поклоны не могли уменьшить его апломба. Как и Ричард, он обладал врожденной властностью.

– И что было дальше?

Дрефан глубоко вздохнул.

– Она отвезла меня, еще совсем младенца, к волшебнику, чтобы тот проверил, есть ли у меня дар. Я уже упоминал, что ко всем ее прочим достоинствам моя мать была круглой дурой?

Ричард промолчал, и Дрефан продолжал:

– Ее надежды не оправдались: я родился без дара. Итак, вместо того чтобы произвести на свет залог богатой жизни, она родила того, кто должен был стать причиной ее смерти. Общеизвестно, что Даркен Рал вытягивал таким женщинам кишки – по дюйму.

– Очевидно, тебе удалось избегнуть его внимания, – заметил Ричард. – Почему?

– Об этом позаботилась моя дорогая матушка. Она отвезла меня к целителям, надеясь, что они вырастят меня в безвестности, чтобы у моего отца никогда не возникло повода приехать за мной и убить.

– Наверное, ей было нелегко это сделать, – сказала Кэлен.

Проницательный взгляд синих глаз Дрефана обратился на нее.

– В связи с постигшим ее горем она попросила себе сильнодействующее лекарство, и целители ей его предоставили: цикуту.

– Цикуту, – бесстрастно повторил Ричард. – Цикута – это яд.

– Да. Он действует быстро, но причиняет изысканные страдания.

– Целители дали ей яд? – недоверчиво переспросил Ричард.

Хищный взгляд Дрефана переместился на него.

– Задача целителя – дать необходимое лекарство. Иногда единственный рецепт – смерть.

– Это расходится с моими представлениями о целителях. – Взгляд Ричарда тоже стал хищным.

– Для умирающего, у которого нет надежды на выздоровление, нет лучшей помощи, чем прекращение мучений.

– Твоя мать не умирала без надежды на выздоровление.

– Если бы Даркен Рал отыскал ее, ей пришлось бы пережить неимоверные мучения, а смерть была бы неизбежна. Не знаю, как много вам известно о нашем отце, но он славился своей изобретательностью по части умения мучить людей и растягивать эти мучения. Она жила в постоянном страхе перед такой участью. Чуть с ума не сходила от ужаса. Шарахалась от каждой тени и впадала в истерику. Целители ничем не могли предотвратить грозящей ей участи. Если бы Даркен Рал нашел ее у целителей, он приказал бы убить и их за то, что они ее прятали. Она отдала свою жизнь за мою.

61