Четвертое Правило Волшебника, или Храм Ветров - Страница 20


К оглавлению

20

Кэлен, с трудом обретя дыхание, коснулась Ричарда рукой, будто желая понять, человек он или видение. Кару она и не услышала.

– Нравится? – спросил Ричард.

– Нравится? О добрые духи… – только и смогла вымолвить она.

– Будем считать, что это означает да, – усмехнулся он.

Больше всего Кэлен хотелось, чтобы все посторонние ушли.

– Но, Ричард, что это? Где ты все это взял?

Она не могла оторвать руки от его груди. Ей нравилось чувствовать его дыхание. Она слышала, как бьется его сердце. И еще она чувствовала, как бешено колотится ее собственное.

– Ну, – сказал он, – я знал, что тебе хотелось бы меня приодеть…

Оторвав взгляд от его тела, она посмотрела ему в глаза.

– Что? Я ничего подобного не говорила.

– Твои прекрасные зеленые глаза сказали это за тебя! – рассмеялся Ричард. – Каждый раз, когда ты смотрела на мою старую одежду, в твоем взгляде отражалось все, что ты о ней думаешь.

– Где ты все это раздобыл? – Отойдя на шаг назад, Кэлен указала на его новый наряд.

Он подбросил ладонью ее ладонь, а потом приподнял лицо Кэлен за подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Ты такая красивая. И будешь еще красивее в своем синем подвенечном платье. Мне хотелось выглядеть достойным Матери-Исповедницы на нашей свадьбе. Я приказал срочно сшить мне этот наряд, чтобы не откладывать церемонии.

– Он заставил портних сшить ему этот наряд. Это сюрприз для тебя, – подтвердила Кара. – Я не выдала ей вашей тайны, магистр Рал. Она очень старалась из меня ее вытянуть, но я ей ничего не сказала.

Ричард засмеялся:

– Спасибо, Кара. Готов поспорить, это далось тебе нелегко.

Кэлен тоже рассмеялась:

– Как это чудесно! И все это шила госпожа Веллингтон?

– Ну, в общем, не все. Я объяснил ей, что мне нужно, и она с другими портнихами принялась за работу. По-моему, у них получилось неплохо.

– Я выражу ей свое восхищение. – Кэлен пощупала ткань плаща. – Она хорошо постаралась. Никогда не видела такой красоты. Просто не верится, что госпожа Веллингтон могла это сшить.

– Ну, строго говоря, нет, – признался Ричард. – Плащ и еще кое-что я принес из замка Волшебника.

– Из замка! Что ты там делал?

– В прошлый раз я наткнулся на комнаты, где раньше жили волшебники. И я вернулся туда, чтобы получше рассмотреть вещи, которые им принадлежали.

– Когда ты успел?

– Несколько дней назад. Ты тогда вела переговоры с нашими союзниками.

– Волшебники древности носили вот это? – Кэлен, выгнув бровь, оценивающе оглядела плащ. – А я считала, что волшебники всегда носят простые балахоны.

– Большинство – да. Но некоторые носили такое одеяние.

– И какие же?

– Боевые чародеи.

– Боевые чародеи, – потрясенно прошептала Кэлен.

Хотя Ричард, в сущности, не умел пользоваться своим даром, тем не менее он был первым боевым чародеем, родившимся за последние три тысячи лет.

Кэлен уже собралась обрушить на Ричарда град вопросов, но вспомнила, что есть более важные вещи, требующие обсуждения. Ее настроение сразу упало.

– Ричард, – начала она, пряча взгляд, – тут кое-кто хочет тебя видеть…

За ее спиной скрипнула дверь в спальню.

– Ричард? – Стоя на пороге, Надина теребила в руках носовой платок. – Я слышала голос Ричарда.

– Надина?

Глаза Надины сделались огромными, как сандерийские золотые кроны.

– Ричард!

– Надина, – вежливо улыбнулся Ричард. Во всяком случае, улыбнулись его губы.

В глазах его, впрочем, не было и намека на улыбку. Его равнодушный взгляд поразил Кэлен. Ей доводилось видеть Ричарда в гневе, в смертельной ярости, вызванной магией Меча Истины, когда магия опасно плясала в его глазах, видела его и в смертельном спокойствии, когда он делал клинок Меча Истины белым. В магической ярости и в магическом спокойствии Ричард мог выглядеть устрашающе.

Но никогда его взгляд не приводил Кэлен в такой ужас, как сейчас.

В его глазах не было ни смертельной ярости, ни смертельного спокойствия – только глубочайшее безразличие, которое было гораздо страшнее.

Ужаснее для Кэлен был бы только этот взгляд, устремленный на нее. Если бы Ричард так на нее посмотрел, у нее мгновенно разбилось бы сердце.

Но Надина, судя по всему, знала Ричарда гораздо хуже, чем Кэлен. Она не видела ничего, кроме улыбки у него на губах.

– Ой, Ричард!

Надина кинулась к нему и повисла у него на шее. Казалось, она не прочь обхватить его и ногами. Кара шагнула вперед, и Кэлен едва успела ее остановить.

Кэлен понадобилась вся ее воля, чтобы не сдвинуться с места и промолчать. Она понимала – что бы ни связывало ее с Ричардом, в то, что происходит в эту минуту между ним и Надиной, она не имеет права вмешиваться. Это – прошлое Ричарда, и она понимала: многое из его прошлого – во всяком случае, то, что касается его личной жизни, – всегда оставалось для нее неизвестным. Правда, до сегодняшнего дня это прошлое Ричарда не имело для Кэлен никакого значения.

Опасаясь сказать что-нибудь не то, Кэлен просто молчала. Ее судьба – в руках Ричарда и этой красивой женщины, чьи руки сейчас обвивают его шею, – но, что еще хуже, ее судьба, кажется, снова в руках Шоты.

Надина принялась осыпать поцелуями Ричарда, несмотря на все его старания отвернуться. Наконец, обхватив Надину за талию, он отстранил ее.

– Что ты здесь делаешь, Надина?

– Ищу тебя, дурачок, – счастливым голосом выдохнула она. – Дома все озадачены – да что там, места себе не находят, – с тех пор, как ты исчез прошлой осенью. Мой отец по тебе скучает, я тоже скучала по тебе. Никто не знал, что с тобой случилось. И Зедд куда-то пропал. Границы рухнули, а потом оказалось, что все исчезли. И Зедд. И твой брат. Я знаю, как ты переживал, когда твоего отца убили, но мы не думали, что ты убежишь… – Ее слова то и дело перемежались счастливыми вздохами.

20